По обоюдному согласию с автором остросюжетного детективного романа Игоря Амельки «Журналист. Записки криминального репортера» наш портал начинает печатать серию фрагментов из его триллера. Мы также приглашаем к сотрудничеству других авторов и предоставляем безвозмездно свою информационную площадку для популяризации и продвижения данного контента.

Пролог. Часть первая.

Поселковая котельная, построенная года три назад, успела изрядно пропитаться гарью. Стены, некогда выкрашенные в коричневый цвет, стали серыми, воздух основательно пропитался угольной гарью. Тем не менее, именно котельная стала вечерним пристанищем поселковой молодежи. Впрочем, не только молодежи. В основном собирались, чтобы выпить чего-нибудь горячительного – преимущественно самогона, ибо водка по-прежнему оставалась дорогим и достаточно дефицитным товаром, и срубаться в картишки - либо в буру, либо секу, в зависимости от собравшегося народа. Ставки не было высокими – максимум пять рублей на кон, чтобы кого-то не оставить «без штанов». Однако везунчику за вечер удавалось выиграть по «четвертаку», а то и больше.

Конечно, женам такие постоянные отлучки супругов, ох, как не нравились. Ну, разве что, муженек приходил домой с солидным выигрышем. Но жалобы директору совхоза сыпались, как из рога изобилия.

Алоизович, как его по-простому звали совхозные работяги, конечно, реагировал: приходил в котельную, давал кочегарам взбучку, требовал прекратить безобразия. Кстати, кочегары еще в середине 1980-х, при Горбачеве, стали, по-новому называться операторами котельных установок, как и доярки вмиг превратились операторами доильных установок. Но саму суть работы это не меняло. Да, зарплаты от этого не повысились. Но такова была установка сверху – из самой Москвы. Там посчитали, что в советско-демократической стране все должно быть очень, по-демократически красиво. По крайней мере в названиях профессий. А зарплаты… Да, кого они «на верху» волновали-то.

В общем, эти самые операторы котельных установок, чуть ли не клятвенно заверяли директора совхоза, что никого и близко не подпустят к стратегическому для поселка объекту, но вечером в том самом «объекте» снова собирались желающие развлечься хоть как-то в зимние вечера. Столичная смута их в это время вовсе не колышила. Нет, ну, иногда кто-то заводил разговор о госперевороте, возможном светлом будущем. О этого «патриота» тут же ставили на место.

Еще в сентябре, после окончания уборочной, директор вызвал к себе Виктора.

В «предбаннике» Виктор на несколько секунд задержался и чуть не расхохотался, сильно удивив секретаршу, которая, конечно же, не могла понять некоего веселья посетителя. Ведь, как правило, «на ковер» Алоизович вызывал работников далеко не для того, чтобы выписать премию. Скорее уж, чтобы выписать основательных звездюлей.

А Виктор же, на несколько секунд остановившись возле дверей директорского кабинета, вспомнил потешные рассказы мужиков.

В совхозе работал один из страннейших трактористов-комбайнеров Юзя – по имени-отчеству и паспорту Йосиф Абрамович. Большой был шутник. И вот, как-то у Юзе случился очередной «залет»: директор застукал его пьяным во время уборочной страды. Тот мирно храпел под кустом, а на комбайне в поте лица трудился стажер – учащийся техникума, практикант, которому посчастливилось таким образом неплохо заработать. Нет, не комбайнером, а всего лишь помощником – типа, принеси-подай во время ремонта. Но они случались нередко. Как бы те же учащиеся и школьники по осени не убрали с полей камни, но к лету словно вырастали из-под земли по новой. Какой бы не был опытный комбайнер, но избежать того, чтобы кобайнский шнек не заглотил какой-нибудь камушек было не реально. Вот тогда помощь «студента» была в самый раз. Не отказывались совхозные механизаторы и от того, чтобы молотильными машинами управляли стажеры, пока они отдыхали, вкушая, привезенное шоферами, винцо.

Алоизович, увидев, спящего в стельку пьяного механизатора, вспыхнул, как перегретое масло, но будить Юзю не стал – бесполезно. Зато на утро приказал ему явится в свой кабинет. Юзя беспрекословно явился «на ковер». На глазах ошарашенной секретарши, снял сапоги, и вежливо постучал в дверь директорского кабинета. Получив «добро» - вошел.

Директор, увидев, что Юзя без сапог, сделал огромные от удивления глаза.

- Ну, как, Алоизвич, ты же меня «на ковер вызвал», а как я войду на ковер в грязных сапогах!?

Реакция директора была вполне предсказуемой.

- Вон отсюда, - заорал Алоизвоч, задыхаясь от гнева.

Вот так Иосиф Абрамович отделался без какого-либо наказания – даже без замечания.

Рассказывали мужики про Юзю и другую историю. Тогда директор совхоза только-только получил новенькую «Волгу».

На территории совхоза было одно «гиблое» место: песчаная дорога входила в лесок, поросший ольшаником и кустами, и делала резкий поворот. Видимость на этом маленьком участке дороги была равна нулю, и нередко тут случались аварии. Вот и директор на новенькой «волжанке» на этом повороте «впилился» в комбайн. Машине пришлось делать небольшой, но основательный ремонт кузова. А Алоизович пересел на привычную «Ниву».

Надо сказать, что комбайнеры не приступали к работе пока не сходила роса – просто работать в это время было невозможно. А она сходила даже больше к полудню. Коротая время, комбайнеры разогревались винцом. А мотаться за ним входило в обязанности водителей грузовиков. В частности – молодых.

В ту пору очень популярным было крепленое вино «Волга-Волга». Им-то и разогревались в то утро комбайнеры. Директор-же, в своей разработанной стратегии, оставил «Ниву» в лесочке, и незаметно подкрался к группе механизаторов, отдыхавших в теньке.

- Ну, что, опять пьете? – взревел Алоизович.

Юзя демонстративно взял бутылку вина, повернул ее этикеткой к шефу, покрутил легонько на руке и, вздохнув, как бы вяло так сказал: «Да, Алоизович, пьем, но не бьем!»

Алоизовича, как ветром сдуло. К этой бригаде, говорят, он долго не приезжал. А если приезжал, то уже к концу рабочего дня.

Вспомнив эти чудные истории, Виктор прыснул со смеха, а, потом, успокоившись, постучал в директорскую дверь, про себя подумав: «нет, сапоги я снимать все же не буду». Но сапоги основательно вытер о коврик возле дверей кабинета.

- Ааа, Витя, заходи, заходи, присаживайся, - поприветствовал Алоизович визитера, чем сильно удивил Виктора. Так вежлив Алоизович его принимал только раз – когда шеф, вместе с прторгом и комсоргом решили на Виктора воложить обязанности спорторга. Между прочим, на добровольно-принудительных правах, без оплаты стараний. Равда, после того, как футбольная команда выиграла чемпионат района, получив право заявиться во вторую лигу первенства Латвии, Виктору выписали премию в размере 25 рублей и торжественно вручили почетную грамоту с большим изображение портрета дедушки Ленина на обложке.

- В общем, дело у меня к тебе очень ответственное, - начал из далека директор совхоза. – Уборочная у нас позади, а на носу отопительный сезон. Сам знаешь, Петрович ушел на пенсию, а засранец Владимиров, удрал в соседний совхоз. Вроде как ему там пообещали больше платить. Поэтому мы тут с парторгом и комсоргом посоветовались и решили тебя и Вовку Волкова отправить на курсы.

- Какие такие курсы? - не понял Витек.

- На курсы оператора котельных установок.

- Кочегара, что ли? – переспросил Виктор.

- Если хочешь, можно и так. Но теперь принято по-иному все называть. Теперь, сам же знаешь, у нас нет доярок, а есть операторы машинного доения! Во как, - многозначительно поднял глаза к потолку Алоизович. И продолжил, - Ты у нас парень инициативный, что уже доказал, тебе все по плечу, так сказать. Так что, после курсов буду тебя назначать главным оператором котельных установок.

Директор явно намекал на способности Виктора, как спорторга.

Витек с раннего детства любил спорт. С класса четвертого пошел в секцию футбола. Правда, тогда больших успехов добиться не удалось. Витя учился в интернате, а на лето уезжал домой. Но не к мамке, ибо она жила на хуторе и приглядывала за несколькими десятками телят. А вокруг других детей почти и не было. Чтобы поиграть, приходилось наматывать километра три-четыре до поселка.

Дугой вопрос – у тетки. Зузанна – сестра матери Виктора, не то в третьем, не то в четвертом колене - был добрейшим и мудрейшим человеком, которую уважали все, кто ее знавал. Именно она перетянула мать Витьки в Кулдигу из Резекне, когда мальчик еще по полу ползал и только-только начинал учиться ходить. По большому счету, Зузанна и занималась воспитанием Витеньки, ибо мама работала на крупнейшем, не только в Латвии, деревообрабатывающем заводе «Вулкан». Знаменито это предприятие было на весь Союз своими спичками с жокеем на этикетке.

Зузанна многому научила мальчика.

- Запомни, Витенька, жизнь не прорастая штука. В ней есть не только белые, но и черные полосы. Но, имей ввиду, когда наступает черная полоса, не надо вешать носа, гни свою линию, и помни – за черной, обязательно последует белая полоса, - поучала Зузанна.

Тетка всегда повторяла, что нужно стойко переносить удары судьбы, принимать жизнь, какая она есть, но не гнуться не перед кем, до конца придерживаться своего мнения и резюме. Эти советы очень пригодились потом Виктору.

Когда Витя пошел в школу, Зузанна уже жила в достаточно, на тот момент, большом поселке, на торфяной фабрике. Таких же сорванцов, как Витя, там хватало, а значит – было весело. И вот уже тогда у Витеньки прорезались способности организатора. Он сумел организовать футбольные матчи между пацанами из Озоли и Рендой. Такие матчи проводились, как правило по выходным, так как ребята постарше, кто где подрабатывали.

Виктора, без лишних вопросов, как «опытного футболиста, прошедшего спортивную школу футбола», отрядили в нападение. И он это доверие отрабатывал исправно забитыми голами. Но это было уже после класса шестого.

В школе же Виктор был самым маленьким в классе. Конечно, каждый, кто себя считал больше и сильнее не прочь был свою удаль выместить на Викторе. Даже не смотря на разбитые, после драки, носы и подбитые «фонари» под глазами. Это как-то никого не убеждало. И Витя задумался: «Надо чем-то посерьезнее футбола заняться».

Идти на классическую борьбу не очень хотелось. В секцию борьбы ходили уже двое одноклассников. Кстати, оба Петериса, и оба самых сильных пацанов в классе.

Пойду на борьбу, затюкают. Будут говорить, что ничего сам не придумал, посмотрел на успехи Петерисов, и пошел на борьбу. Нет, на борьбу нельзя,» - размышлял Витя.

Решение пришло само собой. В субботу Витя в очередной раз остался в интернате. Ну, и пошел на баскетбольный матч местной команды, выступавшей в ту пору во Второй лиге первенства Латвии. И тут при входе он увидел зал, в котором свое мастерство оттачивали юные тяжелоатлеты.

«Все, решено, пойду в штангисты,» - сказал про себя Витя, и тут же записался в секцию...

(Продолжением следует)